Таками Кейго ⋯ Takami Keigo

Boku no Hero Academia ⋯ Моя Геройская Академия 

ВОЗРАСТ:

23

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

❝ Крылатый герой, Хоукс! ❞
"Самый молодой герой, когда-либо появлявшийся в Топ-10 героев Японии! Уже в 18 лет он основал своё собственное агентство, молниеносно взобрался до третьего места уже в 20 лет! Некоторые считают, что он слишком быстр... Его способность - "Свирепые Крылья"! Позволяет ему отделять перья из собственных крыльев, использовать их в качестве оружия - или контролировать ментально во время спасательных операций. Он слишком хорош!"

ーーーーーーー Это излишне.

http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/6a/29/454384.png

❝I am Hawks. The man who's a bit too fast.
A society where heroes can enjoy a little boredom...
I'll make it happen, I promise... At my trademark top speed❞

Твоя история

[Информация недоступна. Спросите у Геройской Комиссии]


Привычная дробь барабанит в ушах, когда он, не выражая ни единой эмоции лицом или голосом, застаёт Твайса врасплох, буквально ловя в клетку из перьев – оружия, в любой момент готового растерзать.

В ушах оппонента, должно быть, звенящая тишина – звон нарастает, пока не оглушает его, лишая всякой опоры. Мир перевернулся с ног на голову – должно быть, неприятно.

Должно быть, Хоуксу не понять, каково это – его-то никогда не предавали, не пользовались его доверием, не обманывали – попросту невозможно было повлиять на его картину мира, заставить пересмотреть жизненные приоритеты. Они вроде бы были безупречно просты. Попробуйте сказать, что мир не так-то прост, человеку, который лет пятнадцать – большую часть своей жизни – живёт одной-единственной мечтой, одной работой – одним планом, ради которого не жалко ничего.

Даже лишиться личности – в каком-то столь же непостижимом для Хоукса смысле.

Собственная репутация, чужая смерть. В его работе не было ничего ценного, высшая цель – она одна оправдывала всё, каких бы жертв она ни стоила. Ему, в сущности, вроде как, было наплевать, если он даже сгинет в небытие в процессе.

«Вроде как».

Сложно судить. Хоукс не задумывался об этом, словно продал душу дьяволу. Или талант – геройской комиссии. Сильно ли они отличаются? Невольно в памяти мелькают образы.

Не сказать, что он совсем уж лишён внутреннего морального кодекса. Ему ведь тоже…

… С самого начала ему не понравилась идея выступить шпионом в Лиге Злодеев. Втереться в доверие к самому добродушному – или туповатому, как посмотреть, - а затем растоптать эту веру, глядя безжизненно-пронзительным взглядом. «Прости, твоя жизнь и смерть не имеет значения. Сегодня не твой день». Какая ирония – когда на пути к «лучшему миру», где у героев слишком много свободного времени, а простые люди живут, пожалуй, чересчур легко и беззаботно, чья-то жизнь не имеет значения – возможно, ему просто не нашлось места в этом лучшем мире; возможно, он должен быть благодарен за то, что стал жертвой. Кому-то обязательно придётся ею стать на пути к чьей-то слишком ценной цели.

Сегодня мы убьём тысячу. Но эта тысяча спасёт миллионы завтра.

… Кто знает, сколько раз этого несчастливца предали прежде; кто знает, какая жестокая судьба привела Бубайгавару Джина в Лигу.

Это неправильно. Но так надо – и Хоукс непринуждённо, но каким-то слишком чужим голосом объясняет, как же так вышло. Может быть, не слишком непринуждённо, не слишком привычно – он всё же тянется к Твайсу, пытаясь подать руку, которая могла бы вытащить его из тьмы на свет; он пытается дать себе волю сейчас, когда комиссия, возможно, ждёт этого от него ещё меньше, чем прежде: на осечку нет права, и своеволие – «ты всё-таки понравился мне» – та переменная, которая может спровоцировать необратимую цепную реакцию.

Эмоции, своеволие не выстоят перед доводами рациональности – может быть, чересчур жестокой, но то был самый быстрый способ добраться до «общества без злодеев».

Изначально ему хотелось верить, что он не привяжется. Правильно так поступать – с моральной точки зрения – или нет, его должно было волновать в последнюю очередь: скорость и результат всегда превыше всего. Возможно, позднее, когда он всё-таки эмоционально привязался, важность этого вопроса стала первоочерёдной. Но он не думал об этом. Не понимал, что в тот самый момент, когда он подумал: «Твайс – хороший человек», - оказалось, герои тоже испытывают привязанности. Оказалось, он был простым человеком. Оказалось, мир и впрямь не делится на чёрное и белое.

Невыгодное геройской комиссии наблюдение; позиция, которая не приведёт к очищению мира. Она лишь сделает всё ещё сложнее.

С е н т и м е н т а л ь н о с т ь .

Кто бы мог подумать…

В его голове – белый шум. Он не даёт себе осечек и, даже делясь искренним желанием помочь, готов пресечь чужую линию жизни, если будет оказано сопротивление. Но, возможно, где-то на затворках сознания Хоукс слышит, как сердце бьётся – чересчур быстро, как дыхание дрожит, и внимание… Внимание постепенно рассеивается.

Вместо «миссии по устранению» он, сам того не понимая, начинает пытаться играть по сценарию «миссии по реабилитации». Вести переговоры, оправдываться, когда никто уже не слушает, и он сам выступает себе судьёй – безмолвным, неспособным объясниться в такие сжатые сроки. Твайс не верит ему. Вместо «я не дам пустым эмоциям помешать моей работе» Хоукс действует по «что-то не на своих местах, и если я хотя бы верну этого человека в нормальное общество…»

… Но что тогда? Что звучало для него в этих словах? Он убеждал себя, что так будет лучше. Что Джин может отбыть наказание за содеянное прежде, в качестве злодея, а затем ступить на новую тропу – и стать с ним «настоящими друзьями», или по крайней мере он будет «на стороне добра».

В этих словах, возможно, было больше эгоизма и собственного неведения, чем реального альтруизма. В конце концов, какой альтруизм? Хоукс буквально даёт выбор: либо ты идёшь со мной, либо я убью тебя на месте – и твои чувства, твоя реальность здесь не имеют значения. Играй по правилам геройского общества даже когда оно уничтожает тебя, ведь оно – абсолютно.

Так он выйдет из клетки, в которой его заперла воля случая, обстоятельства – и бог знает, что ещё могло заставить такого искреннего человека, как Твайс, попасть в Лигу Злодеев.

Пугающе холодно он отчеканил эту болванку про «реабилитацию», словно в словах было столько же искренности, сколько недоумения, замешательства. Столько же «я сам так хочу», сколько и «я хочу верить, что так будет лучше». Столько же «я просто пытаюсь не сойти с пути», сколько «я уже поступил неправильно».

Может быть, он был чересчур впечатлён тем, что среди «плохих парней» оказался человек, к которому он смог привязаться – особенно странно, учитывая, что даже среди героев он не слыл любителем водить дружбы или доверяться кому-то.

Это пугало. Неосознанно сбивало с толку, заставляя даже здесь эгоистично пытаться вписать оппонента в чёрно-белую систему, оправдывая в том числе самого себя – свою давнюю, покрытую пылью мечту «быть тем героем, который побеждает плохишей». «Хорошим героем». «Хорошим человеком»… Как жаль, что дети имеют свойство взрослеть, и порой их мечты сталкиваются с цензурой геройской комиссии, которая попросту составила на тебя немного другие планы. Не будет абсолютной ложью предположить, что в какой-то степени он считал себя лучше других – более достойным героем для выполнения его холеной-лелеянной цели, ведь комиссия не избрала никого, кроме него, и к этой цели он стремился как бы в гордом одиночестве, игнорируя, что многие герои хотели бы того же лучшего мира, о котором желает он сам. Ведь он был попросту самым быстрым, проворным из героев – кто, если не он? Его желание звучит столь же наивно, сколь не вызывает доверия – но теперь, в противоречивом сражении с недо-приятелем, недо-врагом, мрачная решимость дойти до конца не вызывает никаких сомнений, когда от клоунады – вроде той, во время выступления – не остаётся и следа.

«Я не должен быть заперт в клетке».

Может быть… Хоукс привирал и тогда. Скорее всего, он просто добавил щепотку правды, потому что в ложь всегда проще поверить, если есть в ней хоть что-то искреннее, настоящее – живое. Может быть, он давно думал об этом, думал так часто, что это стало его оружием – трюком воображения вместо искреннего сопереживания. Хоукс понимал, что «когда у тебя есть крылья, тебе незачем стоять на земле; нужно распустить их и взлететь» - слова, направленные настолько же к сердцу Токоями, насколько и к нему самому. Только вот он был закрыт и глух к доводам эмоций, потому что… что же, миссия важнее. Он был выбран стать «особенным героем», выполнять специальные миссии по заказу Комиссии – и он был не против находиться ради этого в клетке, не против и запачкать руки.

Некоторых вещей попросту не избежать в борьбе за справедливость, и он лишь неосознанно хотел, чтобы никто не увидел этого тела, лежащего в собственной крови на полу. Героям не стоит убивать. Но, возможно, Хоукс никогда не был героем – скорее живым орудием, солдатом, исполнителем, случайно затесавшимся в ряды героев. Он не принадлежал их рядам настолько же, насколько они не имели представления, что на уме у крылатого героя, Номера Два в топе Японии.

Один клон ускользнул… Но Хоукс выполнил свою работу – быстрее, чем успел подумать. В резюме можно было бы гордо написать: «я принимаю решения мгновенно» - и никто бы не понял, сколько тупой печали находится за этими словами.

Всё-таки Даби в чём-то был не прав, и эмоции – они помешали Хоуксу в процессе, но не помешали завершить начатое. Миссия выполнена, и за её пределами – Хоуксу остаётся лишь столкнуться с неизведанным, с пустотой, накатившей вместе с обглодавшим кости крыльев огнём.

Болезненная досада, звон и гул пламени. Его работа выполнена.

Так звучит нереализованная надежда. Крики – а затем сорок секунд тишины.

По крайней мере, он попытался дать шанс. Он хотел как лучше. Он пытался поступить как лучше – и давал Твайсу шансы передумать, один за другим. В конце концов, на пути к результату чужая жизнь оказалась менее ценной.

Собственное имя постепенно звучало оглушительнее этого звона в ушах, криков Твайса и даже шелеста пламени – имя перекрывало далёкие голоса, скрип и скрежет шаткой конструкции здания. Хоукс выдыхает, пытаясь понять, как так вышло – и как Даби мог знать о нём что-то, чего не знал вообще никто, кроме геройской комиссии.

И его самого, конечно. Если его вообще можно было посчитать: ведь он попросту выбросил это из головы, забыл своё имя как что-то не имеющее к его работе отношения. Даже мечта стать настоящим героем – или хорошим героем – изуродованная, со стороны от неё осталась только идея.

Наверно, ребёнком он и подумать не мог, что его ждёт в будущем. Не думал, что убьёт невинного человека, или кого-то, у кого были шансы на спасение. Со временем пришлось смириться: «я должен выполнить свою работу. Мне не важно, что случится со мной после этого. Мои жизнь и смерть не имеют значения».

Ветер завывает – или это нарастает гул синего пламени, отражающегося в чужих льдистых глазах, пожирающего крылья, обугливающего кожу и кости? Хоукс не может сопротивляться – пламя всегда было его слабостью. Быстрее, чем враг атакует, он должен устранить его… В этот раз он, кажется, впервые на своей памяти совершил такую ошибку.

Его путь героя был долгим и тернистым. Он проходил суровые тренировки – возможно, серьёзнее, сложнее и длительнее, чем кто-либо. У него не было времени на нормальную социализацию, на эмоциональное взросление – и когда вообще ничего не оставалось, по крайней мере, в его глазах блестел огонь – далёкие образы героя, освещающего путь; героя, который спас его.

Игрушка, которая была его единственным спутником. Молчаливый и растерянный, но преисполненный воодушевления ребёнок, продавший мечту и светлый образ, свою свободу – в обмен на возможности и шанс.

В обмен на крылья, унесшие его под порывами ветра к самому солнцу. Возможно, слишком близко к солнцу.

Попытки выкатиться из-под Даби, топчущего, жгущего и без того изнывающую от боли спину, выглядели почти жалко: пламя не давало отрастить крылья, а без них он переставал быть полноценным бойцом. Без способности он не мог ничего сделать. Пока он ждёт шанса ускользнуть, ему хотелось хотя бы раздобыть информацию – может быть, в порыве отчаяния, а не из стремления выполнять свою работу.

Десять секунд тишины… Всепрощающей тишины, которая заставляет мыслительный процесс и попытки побега прекратиться.

«Я смогу стать таким же героем?» «Я смогу направлять людей и побеждать плохих парней?» Собственные мечты звенели в ушах, резонируя со словами Даби.

Он замирает, тревожно чувствуя, как что-то в голове не сходится. Тот, за чьим геройским путём он следил с самого детства, тот, кто спас его и дал ему возможность ступить на лучшую дорогу…

«Как злодей может быть сыном такого человека?»

Образ достойного героя, который не гонится за представлением и работает на результат.
«Знаешь, ты выглядел круто».
Образ честного героя, спасающего хороших людей, побеждающего злодеев.
«Я доверяю вам».
Образ – ключевое слово.

Даби говорил, что в мире нет настоящих героев. Убийство Твайса лишь подтверждало его точку зрения, как и связь Даби с Тодороки Энджи.

Сверкающий фасад, за которым – неспособность защитить самых близких и, возможно, ещё слишком много нелицеприятной правды, о которой Хоукс не подозревал.

Если так подумать, он ничего не знал о человеке, который подарил ему детскую мечту и воодушевлял идти дальше, который спас его – буквально и фигурально. Ему… не хватало информации, чтобы спорить, и не хватало сил, чтобы узнать ещё больше.

В такой ситуации было бы глупо возразить. Противиться судьбе. Даби знал намного больше, и Хоуксу нечего было противопоставить.

«Твоя жизнь не волнует меня» - слова Даби звучат тяжелее биения собственного сердца. Чья-то жизнь всегда будет незначительна на пути к чьей-то высшей цели.

Как странно, что в этот раз такой незначительной жизнью – возможно, даже помехой – оказался он сам. Едва ли ему удавалось поверить в реальность происходящего – но он всё ещё здесь, с горящей болью, бесконечно возвращающей его в сознание, бьющей по самоконтролю.

«Как же так вышло…»

Всего минуты было мало, чтобы разрушить целый мир – но её оказалось достаточно, чтобы внести раздор. Заставить сознание сомневаться, забиться в отчаянной попытке понять, где Хоукс мог совершить ошибку.

Чтобы идти дальше, всегда необходимо верить во что-то. Но его конечная цель «идеального мира без злодеев», «мира, где у героев слишком много свободного времени», казалось, изгоняла прочь то, во что он верил. Отрицала веру и оставляла за собой только хрустящую золу – останки чересчур идеального.

Возможно, ему стоило с самого начала видеть главную угрозу своей цели в Даби. Резкий контраст их мировоззрений, кажется, пытался заставить поглотить – одна идея другую.

Возможно, ему стоило подойти к своей миссии по шпионажу за Лигой иначе…

… В конце концов, он не мог ничего возразить. Даби мог быть прав. Но Хоукс дал себе лишь крохотный шанс подумать, что его ошибка лежала в самом начале – в далёком детстве, где он выбрал мечту, идеал и стремление –
и ему придётся вернуться туда, где всё началось.

СВЯЗЬ:

телега @lordofthestarz, дк rui#0839

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

бнха, стекловата и просто стекло
можно совместно написанные посты для экшона, так быстрее и веселее и по делу без трепежа
А вообще всё обсуждабельно, в том числе какие-нибудь другие фандомы magi, евангелион, бананрыба, дюрарара, ну всякое разное крч мало ли можете мой амиме лист посмотретб так сказатб

Подпись автора

I'll try not to be seduced by the dark side!
Haha unless,