no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » In My Bones


In My Bones

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://funkyimg.com/i/34rxA.gif https://funkyimg.com/i/34rxB.gif

На своём веку Лотар повстречал много существ и ни одно не смогло улизнуть, если тот вознамерился его поймать. Не столько награды ради или выгоды какой, сколько чтобы потешить собственное самолюбие. Некоторых он даже после отпускал: ну а что с них взять-то? Разве что трофей, в знак доказательства собственной невъебенности. Много, но — не всех. А одно так и оставалось в разряде «невероятная мифическая хуита». Лотар даже обзавёлся амулетом, который помог бы ему вычислить столь диковинную птицу, как Феникс, только толку от него было ещё меньше, чем от зубочистки, но носил с собой упрямо, нацепив на шею вместо подвески. В конце концов, чем чёрт не шутит? Андуин никогда не брался за заказы, если ему не было интересно. Он в принципе за них не брался, если только в карманах не оставалось ничего кроме дыр: охотник он может и гордый, а кушать хочется.
Лотар меньше всего походит на того, кто обедает в подобных ресторанах: слишком дорогое заведение для того, кто ходит в дранных джинсах и в целом больше похож на бродягу, чем на хоть сколько приличного человека. Но у Лотара есть лицензия охотника и несколько сотен золотых. А ещё у Лотара сегодня отличное настроение, поэтому мимо проходящего официанта он не окликает — от души прикладывается ладонью к его заднице и в тоже мгновение чувствует, как грудь обжигает невыносимым. А когда смазливый парнишка смотрит на него ... блять, серьёзно?

А спонсор этого эпизода:

https://sun9-51.userapi.com/c854524/v854524776/f2f31/z8JnUTZsLhw.jpg

[icon]https://funkyimg.com/i/34rxM.gif[/icon][status]фейхоа твоего сердца[/status][sign]

Insane, inside the danger gets me high
Can't help myself got secrets I can't tell
I love the smell of gasoline
I light the match to taste the heat

I've always liked to play with fire

https://funkyimg.com/i/2Y8FY.gif

[/sign][fandom]Mythology[/fandom]

Отредактировано Khadgar (2020-04-29 22:56:08)

0

2

— Слушай, ну че ты упрямишься? Это всего неделя!
— Нет, Сэм!
— Ну, я так долго ждал этого трипа. Я честно пытался выклянчить отпуск, но типа там высокий сезон, персонала не хватает, менеджер – та еще сука, я уже молчу про администраторшу, она вообще на меня взъелась!
— Потому что ты переспал с ней, уверяя в безмерности своих чувств, а на следующий день кувыркался уже с ее соседкой. Предполагаю, у нее были причины на тебя обижаться.
— Да что ты за друг такой, а? Лучше бы поддержал. Как можно было пройти мимо ножек Китти? Ладно, ну, ты же знаешь, что я весь год ждал этого концерта, купил билеты хреллион лет назад, я не могу его пропустить!
— Я все понимаю, я только не понимаю, почему я за тебя должен страдать?!
— Деньги за эту неделю себе оставишь, а?

Сэм был слишком убедительным, назойливым, настырным, и больше всего Кадгар не любил, когда тот ныл, приседая ему на уши. Конечно, он согласился отработать за него неделю в ресторане в качестве официанта, лишь бы тот перестал выдавать из своего рта эти докучающие звуки. И да, заработанные деньги он оставит себе. И что будет после этой недели – уже не его проблемы. Он постарается быть вежливым, галантным и учтивым. Хотя, признаться, за долгие годы жизни это дается совсем не просто. И под «долгими» подразумевается действительно «долгие».
Из всех существ этого мира и многих других, Кадгар был самым редким и неуловимым. Настолько, что даже богам очень быстро надоели эти тщетные догонялки. Кадгар был бессмертным фениксом, хранителем огня, символом вечной жизни, воплощением храбрости, достоинства, чести, справедливости… старые легенды, давно утерянные и оставшиеся в памяти лишь ассоциациями. Спустя столько веков, им бы тоже пора исчезнуть, потому что Кадгар давно перестал походить на то доброе светлое существо из мифов.
Да, когда-то он был заодно с Прометеем, поддерживал его идею о защите людей и верил во все это дерьмо. Наверное, до сих пор верит, иначе бы давно убрался с этой планеты. Но он стал куда более осторожней. Люди склонны желать больше, чем им суждено получить, а еще их зачастую одолевают жадность, зависть и многие другие грехи, наравне со страхом смерти. А потому, редкая голубая птица феникс, избавляющая от смерти, всегда была весьма ценным трофеем.
Да, по наивности феникс раньше и сам попадался в весьма неприятные ловушки. Помогал там, где не стоило бы, прощал там, где нельзя было. И когда человеческая натура раскрылась в полной красе, феникс хорошо постарался, чтобы затеряться среди людских созданий. Это не избавило от преследователей. Награды были слишком высоки, а еще тайна о происхождении столь редкой птицы давала свои минусы. Очень многие верили, что перо феникса приносит удачу, кто-то говорил, что оно отваживает болезни, кто-то верил, что лечит смертельные болезни, а то и во все помогает со стояком (феникс зарекся еще хоть раз в жизни заглядывать в Китай). Люди думали, что эта птица – панацея от всего и, честно, Кадгар очень заебался. Трудно не, когда тебя чуть ли не по кусочкам пытаются разобрать и наделать из тебя амулетов. Только что в варево к ведьме не попадал с рецептом «пять жаб, три щепотки корицы и сушеная лапа феникса». Хотя, он уверен, где-то в этом стремном мире и такой рецепт валяется.
Конечно, феникс стал несколько циничным. И все с меньшим удовольствием вспоминал свои предыдущие жизни, до перерождения. И это единственный плюс очередного воскрешение – хоть ненадолго забыть то, что с ним происходило. Впрочем, это не избавляет от того факта, что ему все равно приходится жить по пятьсот лет, и это немалый срок до следующей потери памяти.
В этой жизни Кадгар был несколько апатичным мизантропом. Он особо нигде не работал, перебивался подработками и ужасно хамил начальству. Мог себе позволить, так что за это и обзавелся сомнительными друзьями вроде Сэма. Они снимали квартиру на двоих вот уже год, и Кадгару, честно, уже плевать даже на тот свинарник, который после себя оставляет этот Казанова…
Или нет. Не плевать. Иногда хочется сжечь весь дом к чертовой матери!
Именно поэтому идея того, что Сэм уедет аж на неделю прельщала еще больше. И Кадгар согласился побыть немного апатичным официантом, который не хамит людям. Давалось это с трудом. Иногда Кадгар смотрел на посетителя, ожидая заказа, улыбался и представлял, как тыкает вот этой ручкой этому мужику в глаз. Это единственный способ выпустить пар без жертв. Но в какой-то момент фантазия уже перестала справляться.
Примерно в тот, когда чья-то рука смачно шлепнула его по заднице. Тогда фантазии о пепелище в одном конкретном ресторане вышли за свои границы. Феникс физически прям почувствовал, как внутри все кипит, и тем сложнее сдерживать свое естество. Впрочем, он был свято уверен, что это все равно внешне было не заметно, а потому без стеснения со всей злобой зыркнул на того мудака своими ярко-синими, непривычными для него, глазами.
— Еще раз так сделаешь, и затолкаю тебе в рот не только эту вазу с цветочками, но и твою собственную руку, — ну, он же говорил, что за последствия не отвечает, да? И если Сэма уволят потом из-за его поведения, то чтож.
Конечно, тут же прибежала администраторша, на своих шпилечках, быстро подергала Кадгара за рукав, начала шипеть ему в ухо (ну истинная Медуза Горгона), извиняться перед посетителем.
— Кадгар, немедленно извинись перед гостем.
— Ага, — фыркнул феникс, даже не глядя в его сторону, — звиняйте, — наконец, он опустил взгляд на мужика и даже улыбнулся. И даже не сдох от того, как это было сложно, — в качестве извинений, я лично прослежу, чтобы шеф-повар не плевал в ваш суп.
«Сам туда наплюю, мудила».
— Кадгар! Простите, у нас никто никуда никогда не плюет, — затараторила администраторша.
«Никогда не говори никогда» — подумал Кадгар.
— Пожалуйста, любое вино на ваш выбор за счет ресторана и этого официанта! – Кадгар на этих словах аж глаза выкатил от возмущения и чуть не подавился воздухом.
Ну, блять, прекрасно. Мотнув головой, он свалил подальше и к столику этому старался не подходить ближе, чем на пять метров, потому что иначе все грозило закончится трагедией.

[status]фейхоа твоего сердца[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rxM.gif[/icon][sign]

Insane, inside the danger gets me high
Can't help myself got secrets I can't tell
I love the smell of gasoline
I light the match to taste the heat

I've always liked to play with fire

https://funkyimg.com/i/2Y8FY.gif

[/sign][fandom]Mythology[/fandom]

+1

3

Лотар небрежно откупоривает фляжку и делает сразу несколько глотков, морщится, растягивает губы в ухмылке, шумно выдыхая, облизывает губы и клонит голову к плечу, с прищуром разглядывая нахохлившуюся барышню, тщетно пытающуюся распутать руки из прочных узлов.

— Не обессудь, милочка, ничего личного, но я на мели, — Лотар разводит руками, мол с кем не бывает, не его вина, что её оказалось так просто поймать, — кстати, твои способности тут не помогут. Почему? Как хорошо, что ты спросила! Люблю любопытных. Это, — он опускается перед ней корточки, указательным пальцем указывает на верёвку, стягивающую запястья, и делает ещё один глоток, — из гривы грёбанного единорога. Представляешь? Очуметь просто! Ты не подумай, я не причинил ей вреда. По правде сказать, мы отлично провели время: видела бы ты, что он вытворяла в постели, — Лотар смеётся, хлопнув её по щеке и поднимается, закрывая фляжку и убирая её во внутренний карман кожанки, потягивается, разминая затёкшие мышцы, — не обижайся, ты тоже ничего и я бы не стал тебя сдавать, но обстоятельства, сама понимаешь.

Лотар из тех людей, кому посчастливилось получить лицензию охотника — он может на законных основаниях ловить любую мистическую дичь и ему за это ничего не будет. Впрочем, гильдию охотников, тем не менее, он не жалует: стадо баранов, непреклонно следующих бесконечному своду правил во имя какого-то там сраного баланса и прочей херни, в которую Лотар даже не пытался вникнуть. И, надо сказать, у них это совершенно взаимно — его они тоже не жалуют и рады бы избавиться, аннулировать лицензию, засадить за решётку или ещё чего похуже сделать, да только не могут. Для начала, боги, ну разве он не слишком хорош, чтобы какие-то зануды могли от него избавиться? Правильно — слишком. Поэтому Лотару похер на это более, чем полностью, он прекрасно знает, что даже при всём желании они ничего ему не смогут сделать. Если только не решат подстрелить из лука из-под тишка, но для этого они слишком трусливы, а он — всё ещё слишком хорош. Ему плевать на всё, кроме себя. И охотником он тоже стал совсем не из благородных целей и даже не наживы ради: всё куда проще — ему это интересно и он хочет переловить каждого. Так, для галочки. Даже если потом отпустит и отправит восвояси дальше заниматься своими сомнительными делами: ему нет никакого дела до них, до того, как они живут, почему так живут и что с ними будет дальше. Всё, что ему нужно — небольшой трофей, доказательство того, что этот вот суккуб, оборотень или ещё кто были им пойманы. Но хочешь жить — умей вертеться. Устраиваться на работу простого смертного, коим он, вроде как являлся, Лотар не был намерен, а лицензия охотника позволяла на пойманных, помимо прочего, озолотиться вполне законным способ, так что иногда он всё же отводил свою находку в гильдию, пусть и не особо-то хотел видеть хоть кого-то из них. Потому что каждая такая встреча — скука смертная. Лекции, просьбы одуматься и угрозы. Да-да, ему-то до этого всего есть дело, поберегли бы глотку для чего другого.

— Лотар! Лотар, подожди! — мальчишка тяжело дышит, ладонями упирается в колени, согнувшись, неловко улыбается, поднимая взгляд.
— Чего тебе? — Лотар голоден и хочет убраться отсюда поскорее.
— А ты ... ты не мог бы ...
— Нет.
— Но ты даже не выслушал!
— Мне всё равно чего ты хочешь, в любом случае мой ответ будет «нет», — Лотару на самом деле — всё равно. А вот его желудку — нет. Поэтому он просто разворачивается, не намеренный выслушивать дальше, но мальчишка цепляется за куртку, тянет на себя и Лотар не сдерживается, матерится.
— Я хочу быть, как вы!
— Сочувствую. Отрасти бороду.
— Да нет же! Возьми меня с собой! Я не буду мешаться!
— Шкет, ты ... — Лотар вдруг резко замолкает и разворачивается, вскидывая удивлённо бровь, сжимает в пальцах чужую футболку и подгребает его к себе, носом по виску ведёт, вдыхая полной грудью чужой запах и скалится, — полукровка? — он хохочет, вглядывается в чужие глаза, — любопытно, — усмехается и отпускает, — это многое объясняет.
— Тогда, — мальчишка выглядит сконфуженным, злится и стыдливо отводит взгляд, поджимает губы и шумно выдыхает, неуклюже подавшись ещё ближе, вскидывая подбородок, — ты согласен?
— Нет.
— Но почему?!
— Докажи, что можешь быть полезен, — Лотар тяжело выдыхает, трёт ладонью шею и чувствует, как сжимает требованием желудок.
— Что я должен сделать? — улыбается так широко, что тошно.
— Придумай, — Лотар беспечно пожимает плечами и вновь разворачивается, убирая руки в карманы куртки.
— А как тебя найти?

Лотар не отвечает, Лотар — ухмыляется и молча взмахивает рукой на прощание. Это уже не его дело. Да и брать он его всё равно не намерен: для начала — едва ли у этого парня есть хоть малейший шанс на то, чтобы удивить его, а значит и разговора этого не было вовсе.
Первым попавшимся заведением был какой-то помпезный ресторан. Лотар морщится, но не в его привычках привередничать, поэтому он останавливает свой выбор на нём. Адмистратор не скрывает пренебрежения, даже вежливо пытается намекнуть, что подобное заведение не для всех, но тут же замолкает и извиняется, когда видит лицензию охотника. Лотару всё равно, он хлопает её по плечу и проходит в глубь зала. Слишком вычурно, но главное, чтобы было хоть что-то съестное. У Лотара, в общем-то, отличное настроение, да и мальчишка тот уже так не раздражал: ему даже любопытно — он и правда попытается что-нибудь сделать или сдастся, так и не решившись? У Лотара отличное настроение, но ждать, когда к нему подойдут, он не намерен, да и окей — форма у местных официантов просто обалденная: Лотар от души, не сдерживаясь, прикладывается ладонью к чужой заднице со смачным шлепком и удовлетворённо ухмыляется. Пока не чувствует, как грудь обжигает так, словно ему раскалённое железо приложили к коже. Шипит, метнувшись рукой к амулету и не сдерживает удивления, встречаясь с чужим взглядом, чьи глаза буквально горели голубым пламенем. Блять, да не может того быть. Вообще-то, Лотар почти поверил, что мифы о фениксе — не более, чем россказни. Почти поверил, но амулет таскал с собой постоянно и даже забыл об этом. До этого момента. Если бы Лотар знал, что он действует так, то носил бы в караман куртке, а не на шее. Охуеть, да ему везёт сегодня.

— Я думал это лучшее заведение, но язык у тебе подвешен похлеще бармена в пивной в конце улице, — у Лотара лихорадочно блестят глаза, он смотрит на Кадгара с нескрываемым восторгом, хищником: этот пацан должен быть его. Цокот каблуков отвлекает и Лотар скользит взглядом по ногам администратора, откидывается на спинку стула, — у вас красивые ноги, кстати, — приподнимает левый уголок губы в ухмылке, чуть склоняя голову к плечу, но почти сразу возвращает взгляд на парня. Ёбаный феникс. Этот ублюдочный официант — ёбаный феникс! И с манерами у него явно проблемы. Как его вообще взяли на работу в такое-то место? Разве он не должен лизать задницу каждому тут из присутствующих?
Лотар смеётся, хлопает ладонью по столу так, что слышен дребезг посуды, подаётся вновь ближе, заинтересованно наблюдая за тем, как тот быстро уходит, явно не согласный с решением администратора. Лотару, в общем-то, плевать на вино — для начала, он предпочитает что покрепче или пиво, но никак не эту бурду, но вот на пацана ему совсем не плевать. Чёрт, сколько он гонялся за ним? О, теперь не сбежишь, птичка.

— Я хочу, чтобы он меня обслуживал, — Лотар поднимает взгляд и улыбается своей самой обольстительной улыбкой, — не вините парня: может у него бабка умерла? — не сдерживает глухой усмешки, — я не привередлив, но мне нужен именно он: тогда я сделаю вид, что ничего не было и даже оставлю исключительно положительные отзывы о вашем ресторане.

Его желание, конечно же, учитывают, но Лотар ведёт себя исключительно вежливо, он даже ничего не говорит, просто смотрит. Почему столь диковинная птица решила выглядеть каким-то сопляком с преступно аппетитной задницей и губами, которыми только и обхватывать бы что между? Лотар даже оставляет чаевые, щедрые чаевые, — он не жадный, — но когда парень тянется за счётом, хватает его за руку и приподнимается, переваливаясь через стол, оказываясь бесстыдно близко:

— До скольки работаешь, птенчик? Или мне попросить, чтобы тебя отпустили пораньше?[fandom]Mythology[/fandom][icon]https://i.imgur.com/1gmgm31.gif[/icon]

Подпись автора

AU:
Bad Things [Shit Reality]
In My Bones [Mythology]


My kingdom for your last breath [WoW]


+1

4

Когда Кадгар позади себя слышит семенящие звонкие каблуки, он заранее вздыхает, потому что знает, кто это и зачем. Администраторша хочет поговорить и уточнить воспитательные моменты. Когда тебе больше тысячи лет, это уже перестает быть даже смешным, хотя за это время, казалось бы, можно накопить дзена на три вагона и маленькую тележку. Но нет. Кадгар раздражается, когда к нему цепляются. И сцепив зубы, слушает, потому что… вообще-то сам выбрал эту жизнь. Аскетизм и одиночество ему тоже осточертели, особенно когда ты раз в пятьсот лет прилетаешь повидаться со старыми знакомыми, а потом внезапно натыкаешься на пустые руины. Все боги и существа давным-давно покинули свои насиженные места и изменили свою жизнь. Весь мир изменился, и это естественно, хоть немного и обидно. Феникс – символ перемен и течения жизни, пока сам не смог свыкнуться с этим. Возможно, надо пару раз умереть, чтобы принять новые порядки.
А пока он человек. И по-человечески выходит из себя, когда ему заявляют, что он должен теперь обслуживать тот столик и больше не хамить.
«Иначе Сэм вылетит отсюда, не успев чихнуть, потому что это он привел тебя на свое место. Я закрыла на это глаза, потому что знаю, что в целом он хороший человек, вот только прямо сейчас ты и его и меня подставляешь. Если начальство узнает про жалобу и докопается до того, кто вообще пустил тебя здесь работать… в общем… это твоя вина, вот и расхлебывай!»
— Моя? Да я засудить его могу за домогательства! – Сказать, что Кадгар был в легком недоумении – не сказать ничего. Он с искренним непониманием развел руки и вскинул брови, но это не возымело ровным счетом никакого действия.
— О, бедный маленький мальчик. Боишься, что он тебя растлит? Тогда конечно, можешь вообще до конца дня взять отгул, записаться к психологу, прийти домой и отдохнуть от всего стресса, — Девушка мило улыбается. Конечно, эта улыбка была насквозь фальшивой, как и ее наигранное проявление заботы, — Я с этим сталкиваюсь каждый день, так что добро пожаловать в мой мир. Предлагаешь мне на каждого второго, кто назвал меня «крошкой» или «цыпой» в суд подавать? Возьми в кулак свои яйца и иди работать. Думаю, твоя тонкая и нежная душевная организация как-нибудь перетерпит один денек жестоких посягательств. И если тебя кто-то захочет изнасиловать, ты всегда можешь позвать меня на помощь, защитить твою честь, — она сует Кадгару в карман рубашки свою визитку, хлопает по груди и разворачивается на сто восемьдесят на своих каблуках.
Да уж. С такой спорить сложно.
Кадгар без особых церемоний подходит к столику, чуть ли не к потолку закатывает глаза, цокая языком, и открывает блокнот.
— Выбрали что-нибудь? – Его монотонный неприветливый голос и тяжелый взгляд, прожигающий целую дырку в этом гандоне, говорили ярче любых слов.
Просто охуенно. Гребучий. День.
Вот поэтому Кадгар не работает с людьми. Парадокс, да? Птица, которой надоело одиночество, но которая избегает социальной работы.
Казалось бы, все вот-вот закончится. Этот тип до последнего вел себя тише воды, ниже травы, и складывалось ощущение, что это он здесь такой терпеливый Ганди, а Кадгар – очень ублюдочный официант. Что же, пусть думают, что хотят. Он никогда и не отрицал, что немного ублюдочный.
Но стоило ему потянуться за наличкой, как мужик хватает его за руку, и становится понятно, что он просто ждал момента. Феникс смотрит на него пристально, серьезно, с предостережением, и в его глазах вновь начинают играть языки синего пламени, о чем он пока не подозревает. Он не боится угроз, потому что знает, что постоять за себя сможет. Так что в его взгляде чуть ли не вызов – давай, рискни здоровьем.
— Допоздна. Пораньше никак не получится. Хочется поболтать – придется дождаться закрытия, — Кадгар расплывается в улыбке. Совсем не добродушной. Которая исчезает, когда он краем глаза выцепляет лицензию охотника, небрежно выглядывающую из кармана мужчины. И теперь обращение «птенчик» его настораживает чуть больше.
Феникс не боится смерти, ведь он бессмертен. Но есть вещи гораздо хуже этого. И он это знает.
Забрав счет и отдернув руку, освобождая из хватки, он уходит к администратору, оставляя у нее счет, а потом исчезает за дверьми, выходящими на кухню. Быстро переодевшись, он по-тихому выбирается через черный ход заведения, оказываясь в подворотне. Последнее, чего он хочет – связываться с охотниками. Да простит его Сэм, но уж увольнение он как-нибудь переживет. Уходя тихо по закоулкам и не показываясь на широких, хорошо просматриваемых дорогах, он добирается до квартиры и принимается собирать вещи. Небольшой рюкзак с самым необходимым: документы, наличка, что-то еще по мелочи. Впервые ли он сбегает? Конечно, нет. Когда тебе ломают пару костей, а те срастаются за два дня – объяснить сложно. Когда тебе по паспорту 61, а выглядишь ты все еще на двадцать с гаком – тоже не совсем нормально. Когда в тебя попадает шальная пуля, пробивая легкие, а ты, кашляя кровью, все еще не умираешь… в общем, за жизнь было много прецедентов. Поэтому у Кадгара всегда есть запасной план.

[status]фейхоа твоего сердца[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rxM.gif[/icon][sign]

Insane, inside the danger gets me high
Can't help myself got secrets I can't tell
I love the smell of gasoline
I light the match to taste the heat

I've always liked to play with fire

https://funkyimg.com/i/2Y8FY.gif

[/sign][fandom]Mythology[/fandom]

+1

5

«Выбрали что-нибудь?»

Говорит парень так, что Лотар уверен: умей он убивать одним словом — это и были его, Лотара, последние услышанные слова. Но Андуин остаётся совершенно радушным и расслабленным, улыбается удивительно вежливо, смотрит прямо — внимательно, едва ли пытаясь скрыть собственного ликования и интереса, не замечая тяжести в чужом взгляде. Восхитительно. Чёрт, это и правда — восхитительно. Кто бы мог подумать, что ему так подфортит, а? Если бы он верил в Судьбу, то всенепременно решил бы, что она на него запала, потому что подобных совпадений просто не бывает.

О, Лотар не боится спугнуть своего птенца. Лотар терпеливо ждёт и даже не скрывает того, кем он является: если тот достаточно смекалистый, то быстрой поймёт что к чему. А если поймёт, то потом ему же будет проще со всем этим разбираться. В конце концов, убивать он эту диковинную птицу не собирался и даже перья общипывать в его планы не входило. Впрочем, одно бы перо, пожалуй, он не отказался бы позаимствовать. В качестве трофея. Как знать, может тогда удача ещё больше будет благоволить ему?

Лотар не боялся — жаждал. Он желал эту чёртову дивную птицу. Это же настоящая легенда! Кто не слышал о фениксе? Даже те, кто ничерта не шарят за мифологию, кто не видел мира — слышал о нём. И, конечно же, каждый охотник мечтал заполучить его. Да что там охотник: за ним, наверняка, пол света гонялось, а то и больше. Сколько легенд и мифом ходило вокруг удивительной птицы феникса! Кто-то говорил, что её крылья — чистый огонь. В редких источниках говорилось, что огонь — самой преисподней, цвета пламени яркого-голубого и синего. И, смотря на то, как во взгляде разгораются искры неестественного цвета, контрастного цвету его глаз, Лотар думал, что второй вариант, вероятнее, куда ближе к правде. Как и бессмертие — тоже. Иначе какого чёрта он тут делает? Впрочем, вопрос о том, почему сам феникс решил стать обслугой его и правда волновал. Ох, сколько всего Лотар хотел узнать! Он вдруг хищно улыбается, языком скользит по собственным губам и щурится. Пожалуй, с этой птицей он согласен порезвиться больше обычного. Может ему стоит завести мемуары? Какая досада: писать Лотар не то чтобы не умел, но это явно было не его. Может его и заставить писать? Станет верным компаньоном, будет везде сопровождать, да слагать легенды о великом и непобедимом охотнике с сердцем великодушным. Лотар скалится, не сдерживая ухмылки: идея казалась абсурдной, но почему-то нравилась ему. А вот пареньку явно не нравилась не то что идея (которую он даже не слышал, если, конечно, не умеет только мысли читать), а и он сам. Уж больно резко и бодро он даёт ему отворот-поворот. Впрочем, удивительно, но почти пытается быть вежливым. Почти. Лотар слишком хорошо знал и чувствовал не только людей, но и повадки зверушек. Их — особенно. Он всю жизнь этим занимается, не говоря уже о том, что по молодости (когда ему было лет так четырнадцать) далеко не каждая девчонка согласна была с ним куда-либо идти. Помнится, одну красотку тогда он так честно прождал весь день. И, конечно же, не дождался. Второй раз на грабли Лотар не наступает. Поэтому он просто обаятельно улыбается, склоняя голову к плечу, словно хищное животное, и мнимой покладистостью соглашается подождать до закрытия. Сам же — провожает его внимательным, слишком пристальным взглядом.

Лотар честно не планировал задерживаться, он хотел только узнать адрес паренька у администратора, а заодно и имя: не звать же его птицей постоянно? Это не вежливо, в конце концов. Но уж слишком сногсшибательные у той были ножки, чтобы слово за слово, не свернуть с ней в ближайшую подсобку.

Кэтрин, так её звали, спускает юбку обратно на бёдра и тщательно её приглаживает, поджимает губы, увидев своё отражение в зеркале и тихо выдыхает, наморщив аккуратный носик.

— Только не говори, что ты отец этого бедного мальчика. — улыбается добродушной насмешкой и ловко убирает волосы назад, — потому что если так, то, боюсь, вынуждена сказать, что он отвратительный работник, — она негромко, но звонко смеётся, бросая на Лотара через отражение кокетливый взгляд, он — улыбается, застёгивая широкий ремень.

— О, милая, если бы всё было так просто!

Если бы всё было так просто.
Лотар ухмыляется и благодарит её. Она — обещает позвонить. Но он уже не слушает: не то чтобы ему было дело до этого. Секс был неплох, но куда ей до сирен, если уж на то пошло. Но сейчас — его волновал только этот парень. Живёт с другом, значит, да? Какая удача, — всё же на него кто-то там точно запал, — что друг его оказался столь болтлив, что каждый знал о соседе по имени «Кадгар». И Лотару было бы жаль, что подробностями тот всё же не наградил своих товарищей по работе, но — ему не жаль. Честно говоря, на это ему тоже было всё равно, по крайней мере сейчас: даже без точного адреса не составило бы труда выследить дикую птицу, но так, всё же, куда быстрее.

— Далеко собрался, птенчик? — Лотар заходит бесшумно, даже дверь в чужую квартиру — открывает бесшумно; опирается плечом о косяк двери, ведущей в комнаты, окидывает его задумчивым взглядом: что ни скажи, а задница у него и правда хороша, видать много бегает. Интересно, как часто его находят? Интересно, как давно последний раз его ловили? Хотелось бы верить, что это было достаточно давно. Потому что иначе Лотару придётся свернуть ему шею: хотелось бы быть первым хотя бы в этом столетии.

— Назначить свидание и сбежать — это неприлично. Тебе говорили? Но если ты хотел, чтобы я за тобой побегал, то меня не стоит просить дважды, — ухмылкой кривит губы, смотрит непринуждённо, но внимательно, не упуская из виду.[icon]https://i.imgur.com/1gmgm31.gif[/icon][fandom]Mythology[/fandom]

Подпись автора

AU:
Bad Things [Shit Reality]
In My Bones [Mythology]


My kingdom for your last breath [WoW]


+1

6

Раньше, кажется, все было проще. Мир был проще и люди вокруг – тоже были проще. Молились об урожае, да чтобы болезнь детей не трогала. О хорошей охоте, о счастливой жизни. Раньше за власть и деньги боролись единицы. Теперь – каждый второй не прочь заполучить халяву, ничего не отдавая взамен. И в изменяющихся условиях, фениксу было тяжело приспосабливаться. Со временем он начал жалеть, что он просто птица. Да, бессмертная, да, иногда дарит бессмертие и исцеляет. Еще реже – исполняет желания. Но он зачастую просто беспомощен против человека. Все, что умел – сбегать, да прятаться. А был бы волком хотя бы – мог бы защититься, перегрызть глотку, да хотя бы одним лишь оскалом отпугнуть.
Но он чертова птица феникс. Которая все еще помнит, как любить людей. Ему не одно тысячелетие понадобилось, чтобы выжечь свое доверие к ним. Но вместе со смертью и новым возрождением он забывает не только куски своей прошлой жизни, но и то, чего надо бояться. И каждый раз, как заново. Он ненавидит это в себе – свою любовь к людям. И не раз уже жалел, что его создали таким. У него нет сверхчувтсвитльного слуха или чрезмерной силы, нет когтей, клыков и чутья.
Он мог летать, и раньше это чертовски спасало. Когда тебе кто-то надоедал, просто взмываешь в воздух и исчезает. И потом никто не верит простому зеваке, что тот видел, как человек превратился в птицу и улетел. А теперь, со всеми этими технологиями, такой фокус мог дорогого стоить и лишь усугубить ситуацию еще больше. У Феникса, бесспорно, оставался еще и огонь, но он настолько редко причинял вред человеку, что сказать смешно.
К счастью, об этом мало кто знал. Феникс так тщательно сохранял свою личность инкогнито, заметал за собой следы, продуманно совершал каждый шаг, что даже легенды о нем стали забываться. Большая часть информации оказалась утерянной и практически полностью забытой. Остались лишь сказки и мифы, куцые, обрезанные. И этим можно было пользоваться.
Поэтому, когда Кадгар вздрагивает, услышав позади голос, который узнает сразу же, он сдерживает в себе панику. Оглядывается быстро, как будто ему еще надо убедиться в том, что это действительно тот назойливый охотник, вновь отворачивается к сумке и закрывает глаза, тихо выдыхая. У него есть еще пара трюков, прежде чем он решится на отчаянный шаг – попросту выпрыгнет в окно, обратится в птицу и улетит. Ужасно бездумный поступок. Правительство на многих улицах уже выставило камеры наблюдения. И если будет столь явное подтверждение его существованию… жизнь станет намного сложнее. Поэтому Кадгар откладывает это желание в самый дальний уголок сознания, но не выкидывает окончательно.
Возмущенно выдохнув, он мотает головой и раздраженно отбрасывает рюкзак чуть дальше, на стол. Тот грузно ударяется, показывая, насколько недоволен происходящим его владелец. Кадгар фривольно разворачивается, почти лениво, будто не он только что хотел сбежать как можно скорее и как можно дальше. Будто охотник ему вообще не помеха, а лишь очередной раздражающий фактор. Очень раздражающий. Чего ему в ресторане не сиделось? Нет, надо было вломиться в чужой дом! И лишь скрещенные руки на груди все же выказывают то, насколько ему некомфортно.
— А тебе говорили, что следить за кем-то, а потом вламываться в чужой дом – тоже неприлично? И, кстати, бить по заднице незнакомых людей – тоже. Не хотел ранить твоих чувств, но, думаю, ты это переживешь. – охотник всем своим видом показывает, что во-первых, он никуда не спешит, а во-вторых, феникс тоже теперь никуда не спешит. Почему-то эта его вальяжность и расслабленность бесили. Или попросту напрягали. Где-то в подсознании мигала красная кнопка, оповещающая о том, что это не нормально. Что обычно люди ведут себя более сдержанно, сосредоточенно, как обычно бывает, когда они пытаются тебя поймать. Но этот… ему будто плевать на происходящее, но тем не менее, вот он здесь, просто потому что. А еще от его взгляда мурашки бежали по коже – слишком цепкий и внимательный, не вязавшийся со всем его остальным поведением.
Пожалуй, именно когда Кадгар смотрит в его глаза, то понимает, что это действительно не случайность, что поболтать, да разбежаться не получится. И что время тянуть бесполезно.
— Что тебе надо? Очередной заказ? И сколько тебе заплатили? Мне, в целом, плевать, просто интересно. Хотя… не особо интересно, — Кадгар чуть щурится и морщит нос, мотая головой. Он действительно с презрением относится к наемникам. Они хуже всех. Кадгар знает, как часто им поступают заказы на «головы» таких, как он. И что большинству плевать, кого и зачем они ловят. – Но, я думаю, тебе может быть интересно договориться со мной по-хорошему, — Кадгар закрывает глаза, а когда открывает вновь в них уже плещется синее пламя, — ты же не думаешь, что меня просто так никто не мог поймать до этого дня? Одного не пойму – как ты узнал… обо мне нигде не могло быть информации… — но это уже праздные вопросы, а главный остается неизменным, — Так что тебе нужно?

[status]фейхоа твоего сердца[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rxM.gif[/icon][sign]

Insane, inside the danger gets me high
Can't help myself got secrets I can't tell
I love the smell of gasoline
I light the match to taste the heat

I've always liked to play with fire

https://funkyimg.com/i/2Y8FY.gif

[/sign][fandom]Mythology[/fandom]

+1

7

Лотар провожает рюкзак взглядом и вновь ухмыляется: посмотрите-ка, а у птички-то, кажется, нервы сдают. Пожимает плечами и легко отталкивается от косяка, выпрямляясь и непринуждённо проходя в комнату.

— Как? — задумчиво повторяет, пальцами проводит по краю стола и поднимает на него взгляд, не спеша с ответом, завороженно наблюдая за языками пламени в чужих глазах: чертовски пленительно. Лотар думает, что готов на это смотреть вечность. Лотар думает, что от этого — дух перехватывает. Лотар думает, что это — чертовски сексуально, — да чистое совпадение, — он усмехается, небрежно отзываясь, и запрыгивает на стол, свесив ноги, подцепляет пальцами медальон, вытаскивая его из-под одежды и демонстрируя его парню, — видишь эту безделушку? Она-то и помогла. Честно говоря я думал, что всё это брехня: сколько с ней хожу — никакого толку. Забыть уже забыл, а сегодня решил перекусить, встретил тебя и она как ебанёт: казалось, что раскалённое железо к груди приложили, так себе ощущения, если тебе интересно, — он снова усмехается и отпускает цепочку, — твои глаза так ярко горели, что я сразу понял, что ты тот, кто мне нужен. Ну разве не удача? — Лотар смеётся и окидывает взглядом комнату, не спеша отвечать на остальные вопросы, — а ты неплохо устроился. Но, смотрю, так себе тебе живётся, раз ты решил в официанты податься, — фырчит, вновь встречаясь с ним взглядом. От чужого напряжения и следа не осталось. Быстро же взял себя в руки. Похвально. Другой бы на его месте сразу дёру дал. Мало кто рисковал встречаться с охотником наедине. Только самые отважные и безмозглые, что были уверены, что справятся, смогут победить или обхитрить. Стоило признать: у некоторых существ и правда был шанс — далеко не все были безобидными, некоторым ничего не стоит нерадивому охотнику или просто жаждущему наживы голову отвернуть, а то и просто сожрать. Поэтому охотники на самом деле так и ценятся. Поэтому им готовы столько платить: никто не может гарантировать, что ты вернёшься живым с задания — это тебе не в покер проиграть. На кону стоит твоя собственная жизнь. Но Лотар любил рисковать. Лотару нравился азарт и чувство адреналина. Лотару нравился их многообразный мир: каждый был уникален и интересен по своему. Пожалуй, это одна из главных причин почему он решил заняться именно этим делом. Почему он посвятил свою жизнь этому. Не деньги и не слава. Не двери, которые открывало удостоверение охотника. Весь мир, который был у него как на ладони. Все эти многообразные существа, с которыми можно было не только от души повоевать, но и поговорить за кружкой пива или провести охуительно жаркую ночь. Это — он ни на что не променяет.

— И почему же я не могу приложиться к заднице, которая мне понравилось? — Лотар хмыкает и смотрит на Кадгара с лукавством, — грех не проявить симпатию, если чувствуешь её. И уж тем более грех не приложиться к такому заду, как у тебя, — Лотар скалится и забирается на стол с ногами, скрещивает их, локтём упирается о колено, подпирая кулаком подбородок, — полагаю, тебе не привыкать, — беспечно пожимает плечами, окидывая его многозначительным взглядом, прежде чем вновь встретиться с чужим.

— Без обид, парень, — спокойно и всё так же непринуждённо отзывается, — мне нисколько за тебя не заплатили, расслабь булки, — морщится и выдыхает, — мне это неинтересно, не спорю: охота помогает выжить, в случае необходимости, но не равняй меня с этим неудачниками — они этому не обрадуются, — Лотар смеётся и потягивается, разминая мышцы, подскакивает, словно не может долго сидеть в одной позе, упирается стопами о столешницу, но не выпрямляет колени, — чёрт, ты же чёртова легенда! — тычет указательным пальцем в чужую грудь, — сечёшь? — встретить тебя — это круче, чем найти Атлантиду. Какой охотник не захотел бы найти тебя? Никто уже особо и не верит, что ты существуешь. Слишком диковинная птица. Ты миф, в который верят, но который слишком удивителен чтобы быть правдой, — Лотар всё же спрыгивает снова со стола и оказывается совсем рядом с ним, подцепляет пальцами чужой подбородок, запрокидывая, и разглядывает чужое лицо, — я просто хочу доказательство того, что ты — настоящий. Считай это трофеем. Здорово было бы узнать на что ты на самом деле способен, но я не сторонник экспериментов, если это не эксперименты в постели, — ухмыляется и хлопает ладонью по щеке, — ну так что, поможешь мне в этом?[icon]https://i.imgur.com/1gmgm31.gif[/icon][fandom]Mythology[/fandom]

Подпись автора

AU:
Bad Things [Shit Reality]
In My Bones [Mythology]


My kingdom for your last breath [WoW]


+2

8

Кадгар следит взглядом за артефактом, который ему показывает охотник, и не верит всей абсурдности ситуации. Это же в какой беспробудный запой должна была уйти Судьба, чтобы так его подставить? Случайная встреча… в случайном ресторане. В котором он даже не должен был быть. Кадгар закрывает глаза и ухмыляется. Столько лет безмятежной жизни и все насмарку из-за одной-единственной встречи, которая не должна была состояться. Это даже смешно. Ему хочется рассмеяться, но вместо этого он поднимает сосредоточенный взгляд на охотника, потому что, на деле, не так уж ему и смешно сейчас.
- Ну, по крайней мере, эта встреча была болезненной для нас обоих. Надеюсь, в равной степени, - съязвил феникс в ответ на историю о раскаленном железе, - Жаль, этот артефакт не прожег тебя насквозь, - на этот раз к голосу добавилось искреннее участие. Потому что, чего греха таить, действительно жаль. Бесчеловечно для феникса? Может быть. Но со временем даже самые светлые существа меняются. Особенно, когда время преподносит неприятные сюрпризы.
- По крайней мере, я не опускаюсь до участи охотника за головами, - и уж не этому типу осуждать выбор работу. У самого руки наверняка по локоть в крови.
А может и не руки… и не в крови…
Былая бравада феникса меняется смятением и неверием, что он слышит своими ушами рассказы о том, какая у него прекрасная задница. Он бы, честно, предпочел, чтобы с ним об этом никогда не говорили вообще. Никто. Никогда. И точно не этот тип.
Стоит признать, это самый странный охотник из всех, кого он встречал, и самый ненормальный. Хотелось спросить «что с тобой не так», но ведь понятно и без слов – всё не так. Да и Кадгар не сумел побороть своё удивление и закрыть раскрытый рот. Только через минуту или две он все же прищурился и мотнул головой, стряхивая с себя это как наваждение.
- Ты ненормальный! Заваливаешься ко мне, чтобы рассказывать о том, какая у меня задница? Ты… Ты просто не можешь! По определению! Ни говорить такое первому встречному, ни, тем более «прикладываться к заднице»!... – Кадгар запнулся, закрыл глаза и выдохнул, - почему мы вообще это обсуждаем… - он же не об этом хотел говорить, и уж точно не собирался читать нотации о поведении какому-то сомнительному типу. Но больно уж у того сбивающий взгляд… Даже вот ни капли не стесняется! Это поразительно. Поразительно возмущает! Как и все его поведение, будто он тот кот, который жил тут последние десять лет и может ходить где угодно и когда угодно.
Кадгар устало закатывает глаза и качает головой.
- «Секу». Хочешь рассказать мне что-то о том, как часто меня пытаются найти уже только из принципа? Или собираешься мне поведать о том, сколько за меня назначено? Думаешь, мне пришлось бы прятаться, если бы было как-то иначе? – как раз из-за того, что таких, как Кадгар, почти не осталось (он очень давно не встречал себе подобных, и от этого иногда накатывала страшная депрессия), а фениксов с синим пламенем – и подавно, он стал особенно ценным. И иногда казалось, что забыть о том, кто ты на самом деле – единственная возможность выжить. Но потом появляется кто-то вроде этого охотника, и все начинается заново. Он сбегает, меняет жизнь, начинает все с нуля. Иногда, когда охотники особенно настойчивы, «с нуля» значит – переродиться заново после смерти.
Он мог бы рассказывать об этом неделями, но почему-то притихает, вслушиваясь в слова незваного гостя. Даже перестает фыркать и выказывать скепсис каждым вздохом и всем своим естеством. Что-то его цепляет в этом охотнике. Может, в словах, может, в интонации, может, во взгляде… у него взгляд не такой, как у других. Ну, и если не считать все эти пошлые намеки и облизывания губ… в нем как будто есть неподдельный детский интерес, которому хочется верить. Совсем по-человечески.
Но Кадгар заставляет себя сбросить это наваждение и, скрестив руки на груди, сильно сжимает пальцами собственное предплечье, напоминая себе, что его пагубная привычка доверять людям уже давным-давно является обузой и проблемой, которую следует выжечь. К тому же, феникс давится воздухом и все же фыркает, когда речь заходит об экспериментах в постели. Отворачивается, отстраняясь от чужой руки, а после… после все же смотрит на охотника. Смотрит ему в глаза и касается пальцами ворота рубашки.
- Хм, звучит все правдоподобно и интересно. Какой-то артефакт свел нас вместе? Каковы шансы, да? – Он улыбается и опускает взгляд вниз, на его губы, потом – на шею. Его глаза скользят ниже, вслед за рукой, пока он пальцами не нащупывает амулет, - Ты не против, если я посмотрю? – Он сокращает дистанцию между ними еще больше, хотя, казалось бы, дальше некуда, горячо выдыхает ему на ключицы, мельком поднимает вопросительный взгляд… и когда нащупывает амулет, резко срывает его с шеи гостя и выкидывает точным движением прямо в окно. – Я насмотрелся. Было интересно. Так что тебе нужно? Могу оставить на тебе второй ожег. Могу даже в виде узора. Пойдет? – феникс расплывается в бодрой улыбке и клонит голову в бок. Но… вообще-то они должны прийти к какому-то договору. Он может выеживаться сколь угодно, но надо сделать так, чтобы охотник не решил разболтать все о нем другим. И пусть эта встреча будет последней.
- Перо… - он сам не верит, что произносит это… - этого тебе хватит? Одно перо, и ты больше никому не будешь говорить об этой встрече…
Ладно, Кадгар сам себе не верит. Какой охотник, увидевший феникса, не будет хвастать трофеем? Это совершенно глупая сделка лишь подтвердит то, что феникс все еще существует. Получается, Кадгар отдаст ему в руки не просто перо, а свою судьбу…
Громко сказано. Это не сделка. Это отсрочка. Маленькая ли, большая… но он просто выиграет себе немного времени, чтобы как можно лучше постараться скрыться вновь.

[status]фейхоа твоего сердца[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rxM.gif[/icon][sign]

Insane, inside the danger gets me high
Can't help myself got secrets I can't tell
I love the smell of gasoline
I light the match to taste the heat

I've always liked to play with fire

https://funkyimg.com/i/2Y8FY.gif

[/sign][fandom]Mythology[/fandom]

Отредактировано Khadgar (2020-05-03 20:02:13)

+1

9

«Ну, по крайней мере, эта встреча была болезненной для нас обоих. Надеюсь, в равной степени.»

Лотар не сдерживает короткого смеха, щурит глаза, приподнимает левый уголок губ в ухмылке. Лотару очень хочется съязвить, сказать что-нибудь едкое, но он прикусывает язык. Кажется, впервые за их непродолжительные встречи. Болезненной? Право слово! Лотар его и пальцем не тронул. Подкаты не в счёт: в этом феникс может винить только себя — виноват он что ли, что тот уродился таким? Не виноват. Всего лишь выражает очевидное доступным языком, ничего более. И, в общем-то, Лотару плевать, что он себе там надумал, самому же ему было всё равно как феникс живёт, чем и что собирается делать дальше. Лотар, может, и не страдал скромностью, но и хвастовство не относилось к числу его качеств. Всё, что делал Андуин, было направлено лишь на него. Всё это было следствием чистого эгоизма. Лотар жил только для себя и ради себя, он точно знал чего хочет от этой жизни и не отказывал себе в желаниях, капризах и удовольствии. Феникс — был таким капризом. Маленькое достижение, которым он будет гордиться. Приятная встреча и ещё одна запись в его личном дневнике мифических существ. Не более. Знать об этом кому-то ещё совсем не обязательно: Лотару совсем не нужно слышать подтверждение собственной охуенности из чужих уст, он и без того это знает.

Лотар не сводит с него внимательного взгляда, не скрывает восторга и заинтересованности по-детски искренней. Чужие эмоции прочитать легко, для этого не нужно быть гением психологии: Кадгар — раскрытая книга. Недовольство, смятение, злость и смущение — всё это столь ярко, столь легко ощутить, что Лотару хочется больше. Всё это настолько настоящее и живое, что, кажется, чужими эмоциями можно обжечься. Лотар не сводит с него взгляд и, признаться честно, удивлён.

— Только не говори, что ты девственник, — беспечно замечает, не сдержав ухмылки, — или из тех людей, кто предпочитает трахаться с выключенным светом, под одеялом и в одной позе? — любознательно интересуется, оставаясь непринуждённым. Ему на самом деле интересно, он, в отличии от феникса, не скован нормами морали, поведения — ничем в принципе. Интересно, но не настолько, чтобы задерживать на этом слишком много внимания. В конце концов, он сюда не за тем пришёл, чтобы узнать все пристрастия парня и всю подноготную феникса, хотя и уверен, что во втором случае было много чего увлекательного. Сколько он живёт? Тысячу лет? Две тысячи? С самого сотворения мира? Как много он помнит и что пронёс через века?

— О, я задел больное? — приподнимает брови удивлённо, когда феникс, не скрывая раздражения, начинает рассказывать о том, как ему не просто живётся в этом мире, — извини, — поднимает руки, раскрывая ладони, будто желая показать, что не представляет никакой опасности и вообще добрейшее создание на всё белом свете, — ни на что не намекал, сказал глупость, был не прав, — улыбается снова, не сдерживает глухой усмешки — снова. Лотар охотно верит, что участь у него не самая завидная, пожалуй, это было даже очевидным, но что ж поделать, по крайней мере, парень научился скрываться и почти стереть себя из истории. А рассказывать кому-то о том, что он повстречал столь диковинную птицу, Лотар и без того не собрался: пусть живёт дальше своей скучной жизнью и наслаждается — делов-то.

Лотар удивлённо приподнимает брови, когда Кадгар подаётся ближе, когда чувствует прикосновения пальцев, когда чувствует чужое горячее дыхание кожей, против воли заставляя едва заметно напрячься, когда волной жара накрывает с головой, когда жар отступает тут же, оставляя после себя лишь тягучее и назойливое под рёбрами. Лотар думает, что птица-то, кажется, окончательно двинулась головой. Ну или страдает раздвоением личности — уж больно резкий переход от «убирайся вон» до «можно?» столь интимно-близко, столь откровенно в своей простоте и желании. Лотар чувствует подвох, инстинкты кричат, что этот мелкий засранец просто играет с ним, интерес берёт вверх, но понимает что пацан задумал Лотар слишком поздно. Только когда тонкая верёвка натягивается, врезаясь в кожу, только когда Кадгар сдирает амулет и вышвыривает его в окно. Лотар не скрывает раздражения и тяжелого выдоха, морщится и трёт шею.

— Не обязательно было так грубо, — спокойно замечает, — ты мог попросить и я бы отдал его тебе: мне он больше не нужен, — поясняет и клонит совершенно по-звериному голову к плечу, отзеркаливая чужой жест, не сводит с него цепкого взгляда голубых, почти прозрачных глаз, — а теперь что? Не думал, что если его найдёт кто-то не столь же милосердный, как я, то тебе точно не сдобровать? — скалится и ступает ближе снова, уже сам, — начинаю понимать, почему у тебя столько проблем в жизни, — замирает, слушает его внимательно и растягивает губы в восторженной улыбке.

— Ты правда сделаешь это? — по правде сказать, Лотар не думал, что разговор с ним может привести хоть к чему-то. Больно упрямой птицей оказался этот феникс. И не то чтобы он не понимал почему тот его так чурается, но когда Лотара вообще подобная недоброжелательность или нежелание видеть его останавливали? Никогда. Так ничего не добьёшься — Лотар знал это. Поэтому всегда упрямо шёл к намеченной цели, игнорируя, не замечая, сметая всё на своём пути, — если это перо не сожжёт меня и правда, то этого хватит за глаза, — охотно соглашается и вдруг перестаёт улыбаться, только взгляд темнеет, когда подаётся ближе, протягивает руку, касаясь мозолистыми пальцами чужой шеи, — закрепим сделку, — ухмылкой выдыхает в чужие губы, сокращая расстояние между до ничтожного, ничего не говорит больше, не думает ничего объяснять, вместо этого — целует.[fandom]Mythology[/fandom]

Подпись автора

AU:
Bad Things [Shit Reality]
In My Bones [Mythology]


My kingdom for your last breath [WoW]


+1

10

- Да что ты… я не… Знаешь, это вообще не твоё дело – девственник я или нет! Я живу уже две тысячи лет! Сам подумай! И это всё ещё не твоё дело!
Да, в последнее столетие ему всё сложнее сходиться с людьми. Да, долгие отношения не для него (даже если не со смертными, а с другими существами). Но он в принципе уже давно не чувствовал потребности в какой-то постоянной компании или стабильных отношениях. Фениксы не просто птицы – это создания магии. Они рождаются и умирают в одиночестве, такова их судьба. И, в отличии от людей, для них это не несёт негативных эмоций. Негативные эмоции несёт привязанность к людям и только – слишком легко поддаться и заразиться их эмоциями, перенять привычки, поверить, что без них внутри образуется пустота. Но эти эмоции всегда меркнут перед разочарованием, пеплом оседавшим из века в век.
Охотник усмехался на каждое его слово, и это действительно задевало. Будто смеялся над ним, совершенно не воспринимая всерьез. Хотелось бы Кадгару высказать ему все, что у него копилось столетиями, но это было бы самой бесполезной тратой времени. Люди не поймут. Такие, как он – тем более. Их это не интересует. Им плевать. Хотя внутри все равно никогда не утихнет, уже давно переставший звучать, вопрос: «Почему?».

- Знаешь, что еще было не обязательно? Лапать меня, - да. Да, его это задело. Да, он снова припоминает это охотнику и никак не угомониться, потому что не может забыть. – Когда и если это кто-нибудь найдёт, меня уже здесь не будет.
Кадгар улыбается. Он все равно считает это правильным поступком. Перед ним точно не простой охотник. Он так легко и быстро добрался до сюда, что у него должно быть много опыта. К тому же, кое-где из-под одежды виднеются шрамы – тоже яркий показатель. Охотник без шрамов – пустослов и неудачник.

- Сделаю, - голос феникса звучит ровно и твёрдо. Одно перо взамен на возможность скрыться? Это была бы выгодная сделка. – Если пообещаешь правда не преследовать меня и не говорить о встрече. - Кадгар смотрит в глаза охотника, надеясь, что если там появится хотя бы маленькая искорка лжи, то он сразу её распознает. Словно если будет смотреть достаточно долго, то поймет, кто перед ним на самом деле, и насколько можно довериться его словам. Он создавал впечатление человека прямого, которому нет ни смысла, ни желания скрывать что-то, но… взгляд все равно был необычным. Ясно-голубого цвета, чистого, как стекло. Но всё же была в нём какая-то недосказанность скрытая…
Феникс рефлекторно вздрагивает едва заметно, когда пальцы касаются его шеи, и ругает себя за это – совсем не хочется показывать охотнику, насколько он сейчас напряжен и волнуется. Заставляет себя стоять на месте и не отходить. Сначала это было дело принципа, а потом… потом он сам не поверил в то, что его решат поцеловать. Инстинктивно подается назад, отклоняясь, но поцелуй это не прерывает – лишь делает едва ощутимым, прежде чем их губы вновь прижимаются друг к другу. У Феникса дыхание перехватывает, а тёмно-карие глаза загораются ярко-синими всполохами пламени. Эта наглость поражает и обескураживает. Охотник, очевидно, совершенно ненормальный, и это дикое неуважение, из-за которого Кадгар хмурится, но после всего на долю секунды – забывается. И закрывает глаза.
Ему не должно было это понравится… но почему-то ни отвращения, ни злости он не испытывает…
- Как тебя зовут? – тихо и почти завороженно шепчет Феникс в чужие губы, когда все же прекращает поцелуй. А уже в следующую секунду, как ошпаренный осознанием, вдруг резко отступает назад. Его глаза все еще горят, когда он закатывает рукава, и под кожей от запястий к локтям расползаются жидким огнём светящиеся синие линии, будто вены просвечивающиеся. Извивающиеся узоры напоминали рисунок перьев, пока не начали превращаться в настоящие, на кончиках которых виднелись едва заметные крошечные всполохи такого же синего пламени.
Кадгар хватается за одно перо и резко дергает, недовольно зажмурившись – ощущение не из приятных, но это того стоит. Подняв глаза на охотника, он тут же их опускает, протягивая перо.
- Ты обещал.

[status]фейхоа твоего сердца[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rxM.gif[/icon][sign]

Insane, inside the danger gets me high
Can't help myself got secrets I can't tell
I love the smell of gasoline
I light the match to taste the heat

I've always liked to play with fire

https://funkyimg.com/i/2Y8FY.gif

[/sign][fandom]Mythology[/fandom]

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » In My Bones